« | Главная | »

Станислав Говорухин: «Михалков и Путин ведут киноиндустрию к состоянию сталинского« малокартинья »

Опубликовал ukrnovosti | 5 июня 2010

Екатерина Константинова, «Зеркало недели» Известный режиссер и блестящий публицист Станислав Говорухин («Место встречи изменить нельзя», «Вертикаль», «Благословите женщину», «Десять негритят» и др.) несколько дней находился в Киеве – в рамках Второго Киевского международного кинофестиваля . Дал у нас мастер-класс. А в эксклюзивном интервью «ЗН» рассказал, почему «завязал» с политикой; как себя дискредитировали коммунисты и демократы; кого из молодых режиссеров выдвигает на первый план: как скажется на киноиндустрии недавней «маневр» Путина – Михалкова, а также о ближайших планах снять детектив … Известный режиссер и блестящий публицист Станислав Говорухин (Место встречи изменить нельзя, Вертикаль, Благословите женщину, Десять негритят т.д.) несколько дней находился в Киеве – в рамках Второго Киевского международного кинофестиваля. Дал у нас мастер-класс. А в эксклюзивном интервью ЗН рассказал, почему завязал с политикой; как себя дискредитировали коммунисты и демократы; кого из молодых режиссеров выдвигает на первый план: как скажется на киноиндустрии недавний маневр Путина – Михалкова, а также о ближайших планах снять детектив. ..
– Станислав Сергеевич, недавно на страницах ЗН выдающиеся представители культуры Украины и России размышляли над уроками горбачевской перестройки – перестройки, которой в апреле нынешнего года исполнилось четверть века. С вами, к сожалению, не удалось связаться … Но многие помнят, как на рубеже 80-90-х страна зачитывалась вашей публицистикой. Тогда говорили и о вашем фильме – Так жить нельзя. И вот как, по вашему мнению, все же можно и нужно жить уже сегодня?
– Я, кстати, год назад опубликовал в прессе статью, которая и называлась – Так жить нельзя. 2009 год.
По большому счету, с тех пор ничего не изменилось. Все только стало хуже! Так, внешних изменений, казалось бы, множество. Например, наши города полностью изменили свой вид. Но будущее каждой страны зависит от молодого поколения. Какими вырастут наши дети, таким будет и страна.
А оба наших государства отказываются воспитывать своих детей! Ведь сегодня нет ни детской литературы, ни детского кинематографа. Итак, дети растут на чужой духовной пищи, на чужих ценностях. По такой страной не может быть будущего!
– Это, видимо, то, что вас больше всего тревожит – в плане состояния и умонастроений современного общества?
– Да, именно эта проблема меня и тревожит.
Повторяю, будущее каждой страны – ее дети. Если бы государство заботилось о них должным образом, то и школа была бы другой, и кинематограф – другим, и литература … А они этого не понимают! К сожалению.
Например, детского кино не существует вообще. И не будет существовать, пока в его необходимости не убедятся государственные верхом.
Однако и желающих снимать такое кино немного. Ведь билеты в прокате должны быть намного дешевле. И на ТВ не любят показывать детские фильмы. Ибо их нельзя перебивать рекламными роликами. Замкнутый круг!
Я сам семь лет назад участвовал в потрясающем детском проекте Радости и печали маленького лорда. И что? Этой удачной картины никто не видел.
– ли важны сегодня, по вашему мнению, для прокатной судьбы и для репутации того или иного фильма международные фестивали?
– Мои картины практически не принимали участия в фестивалях. И ничего, жив! Главное – это успех в просвещенного отечественного зрителя. Это важнее, чем приз в Роттердаме или Каннах.
Все фестивале СНГ вылупились из Золотого Дюка. Это были 1987-1988 годы. Если о нынешнем киевский фестиваль – то я мало что здесь видел. Фестивали нужны, если они – праздник для города.
Я, кстати, ни разу не был в одном профессиональном жюри. Представляю, какие это муки – каждую картину досмотреть до конца.
Также я себе никогда не проявлял педагогических способностей, как меня звали во ВГИК. Я вообще не уверен, что режиссуры нужно и можно учиться.
– А все-таки, какой ваш фильм получил всего фестивальных поощрений?
– Наверное, не хлебом единым. Обычно я возил свои картины на отечественные фестивали. Например, кинофорум в Выборге – Окно в Европу. Там мои картины получали призы. И теже мои картины вряд ли удовлетворят вкусы публики, собирающейся в Каннах или Берлине. Там хотят видеть Россию в российском кино такой, какой они ее себе представляют, – дикой, необразованной, азиатской … Во всех фильмах лауреатов Россия только такой и представлена. Хотя нет … Приятное исключение – Как я провел этим летом Алексея Попогребского. Вообще, выделяю этого режиссера. У него все фильмы хорошие – и Коктебель, и Простые вещи.
Еще из молодых – Оксана Бычкова, Лариса Садилова … Да и наши старые мастера иногда снимают хорошее кино. Например, понравилась картина Николая Досталя Петя по дороге в Царствие Небесное. А его же Штрафбат – страшно ругаю! Да, много мы потеряли, но много и приобрели. Мне, как ни странно, понравились два недавних отвратительные картины … Они противные и прекрасные одновременно. Одна – фильм Валерии Гай Германики Все умрут, а я останусь. (Вот не идет из головы эта картина, а значит – искусство …) А вторая – Дзига Василия Сигарьова … Хотя во многом я не поддерживаю такое искусство.
Для меня же фильм всех времен и народов – Летят журавли Михаила Калатозова. А первый режиссер мира – Чарли Чаплин. Режиссеру необходимо ощущение гражданской ответственности. Поэтому я никогда не переступлю. Т.е. не сделаю картину, которая бы нанесла ущерб людям, в частности молодому поколению.
– Когда начинаете съемки, то чем прежде руководствуетесь, утверждая актера на ту или иную роль?
– Как и для других режиссеров, для меня важно открыть артиста, дать ему путевку в кинематограф. Несколько раз это у меня получалось – с покойным Владом Галкиным … А также с Марией Мироновой, Светлана Ходченкова … Если речь идет о молодой актрисе, то я сразу же интересуюсь, откуда она. Очень радуюсь, когда не из Москвы. Потому что на всех столичных девушках влияние Дома-2. Хорошо, если она, например, из города Железнодорожный. У ней нормальные родители – например бывшие инженеры. Если она много читала, любит книжки. Тогда есть шанс, что она может стать звездой. Хотя бывают и обратные примеры. Ту же Светлана Ходченкова (Благословите женщину) трудно было заставить читать книги.
… В свое время, помнится, дал почитать сценарий Места встречи одной девочке из ВГИКа – Ларисе Удовиченко. Чтобы потом попробовать ее на роль главной героини. Спрашиваю: Тебе понравилась роль? – Нет! .. Ну, думаю, надо же, не хочет быть известной на всю страну. Ведь уже на съемках было очевидно, что Место встречи вызовет большой интерес. Оказывается, она хотела сыграть Маньку Облигации! Я говорю: Ну какая же ты Манька? Посмотри на себя! Манька бывала в переделках, а ты – божья одуванчик!
Потом я перепробовал на роль Маньки разных артисток, даже очень знаменитых. Они не подходили! А здесь неуклонно приближаются съемки сцены с Манькой. Я и говорю Владимиру Высоцкому, мол, хочу одну девочку попробовать … Он спешил, потому что постоянно ездил за границу (его начали пускать. Приехала Лариса, мы ее Одиль в костюм Маньки Облигации, сделали синяк под глазом, она сказала первые две реплики – и все присутствующие сказали: вот она – живая Манька Облигация!
– А кто из современных российских актеров вызывает у вас энергичное режиссерское желание немедленно пригласить в свой новый фильм?
– Никого особо и не выделяю. Все наши популярные и так используются и в хвост и в гриву – страшно надоедают. Время искать новые лица.
Да, желательно, конечно, чтобы актер был универсален – умел играть, петь, танцевать. Но во многих артистов, например, нет слуха, зато они имеют потрясающий драматический талант.
Один из моих любимых актеров – Михаил Ульянов … Мне вообще нравятся лица с того времени. Например, в фильме Место встречи изменить нельзя на роль Фокса я сначала принял артиста Борис Химичев. У него хорошее мужское лицо, однако работаю с ним неделю – и чувствую, что он не с того времени. Пришлось заменить на Белявский. И попали! Настоящий Фокс, хотя не такой уж и мужественный …
– Разделяете ли вы артистов на сериальных и чисто киношных?
– Да нет … Скажите, а кто из артистов сегодня не снимается в сериалах?
– Алексей Серебряков, гостивший недавно в Киеве, утверждает, что в сериалах принципиально не снимается …
– Как? Он снимался в штрафбат. А это несериал разве? Считаю этот сериал довольно мыльным. И абсолютно ложным. Ни один командир штрафного батальона сам не мог быть штрафником: во главе всегда стояли кадровые проверены офицеры, а затем – замполит. К тому же если штрафника были ранены, то это означало, что он кровью смыл свое преступление и уже переходит служить в обычную часть. Штрафников никогда не посылали за линию фронта по языка …
– А разве не правда, что отряды НКВД шли сзади и расстреливали тех, кто пытался убежать с поля боя?
– Не бывает абсолютной лжи или правды. В каждой лжи есть немного правды, что и запутывает все.
И людям, которые не изучали этого предмета, может показаться, что это правда, поскольку большинство телевизионных зрителей предмет знают плохо и верят, что все так и было.
действительности Штрафбат – один из самых возмутительных случаев лжи в кино. После премьеры этого сериала ко мне подошел один маршал ВОВ и чуть не плача говорил об этом кино …
– А какое место в вашей жизни занимает сегодня театр? Вы же пробовали свои силы и как театральный режиссер – в МХАТ имени Горького?
– В Москве идут два моих давних спектакле – один во МХАТе у Татьяны Васильевны Дорониной, другой – в Школе современной пьесы. Одному десять лет, другому – пять … А они все идут и идут … Контрольный выстрел и Па-де-де. Но сейчас не хочу возвращаться в театр. Не имею в виду МХАТ имени Горького и другие театры, в которых ставят хваленые критикой спектакли, почему исчезают из репертуара через полгода. Поэтому я и театр живем в разных измерениях. Не могу видеть этих новаций. Это легко – обуть героев Островского в кроссовки, одеть Гамлета в бронежилет, а Тартюфа – в костюм заключенного. Каждый пытается прочитать классическую пьесу по-своему. В свое время замечательный актер Борис Андреев оставил множество записной книжкой с афоризмами. Среди них такой: Прочитать пьесу по-своему – значит пренебречь тем, что написано для всех …
– Станислав Сергеевич, вы давно гостили в Одессе? Или доходят до вас истории о трудном положении тамошней киностудии, на которой вы снимали и Вертикаль, и Место встречи? Может ли Россия сегодня чем-то помочь Одесской студии, чтобы там возобновился полноценный процесс?
– Был в Одессе прошлым летом. Снимал несколько эпизодов для своего нового фильма. И, конечно, знаю о бедственном положении студийцев.
Как помочь? Не знаю. Не забывайте, что Украина – суверенное государство. Собственно, когда все кино Российской империи начиналось с этой южной студии … Да и все украинское кино сегодня в затруднительном положении.
Кстати, сейчас состояние и российской киноиндустрии ничем не лучше. Два года назад снимали 120-150 фильмов в год. И уже начал было работать закон перехода количества в качество, стали появляться новые интересные имена.
Однажды – и все остановилось! Если бы не сериалы, и Мосфильм вернулся бы в состояние 1996 года.
И у вас на Довженко то же самое … А что же произошло? Два господа – Никита Сергеевич Михалков и Владимир Владимирович, не сообщив даже министру культуры, решили финансировать кино через один фонд … Но фонд существует лишь на бумаге! И его надо сначала создать, придумать систему адекватного финансирования, строгой отчетности.
Так, финансирование будто увеличилось. Однако только на бумаге! В любом случае, нас ждет малокартинья. Раньше, как я уже говорил, снимали 150 фильмов в год … А с короткометражки, документальными, мультипликация их было около 400. Теперь же, в лучшем случае, в России сниматься 20-30 полноценных фильмов. Мы это все проходили еще в конце 40-х, когда Сталин сказал: не надо снимать 100 фильмов, снимайте 10 – но хороший! Я и сейчас помню их названия – Академик Иван Павлов, Корабли штурмуют бастионы, Адмирал Ушаков …
– Но почему сложилась такая ситуация, ведь в России, в отличие от Украины, существует достаточно мощная система кинопроизводства, кинопроката. Почему же это все не работает?
– Да, еще год назад все кипело. За государственный бюджет снималось много картин. Но, очевидно, невозможно сразу перейти к капиталистическому образу жизни. Этот процесс займет 50-100 лет. Например, Валерий Тодоровский снял свой фильм на деньги комитета борьбы с наркотиками … А Рязанов снял фильм на деньги Газпрома … Есть у нас и программа по кино – от мэраЛужкова … В результате, когда я слышу слово продюсеры, мне становится просто смешно. Какие же они продюсеры! Ведь все решается только благодаря личным связям наверху.
– Какая прокатная судьба вашего последнего по времени фильма – Пассажирка? Может, какой из телеканалов заинтересовался этой картиной?
– Такая же судьба, как и всех моих картин. В прокате этих фильмов поп-корнова публика смотреть не хочет. Только на ТВ мои картины идут, и люди смотрят их и смотреть много лет. Знаете, какие два российских фильма полностью окупились в прокате? Это Любовь в большом городе и лучший фильм.
– В недавнем конфликте между Никитой Михалковым и Марлен Хуциев (имеется в виду раскол Союза кинематографистов) вы на чьей стороне оказались? И, кстати, смотрели, наверное, Утомленные солнцем-2? Ваша оценка этой работы.
– Я ушел с этой киносоюза еще в 1993 году, сообщив об этом через газету Известия. И теперь меня абсолютно не интересует, что там у них происходит. Я не принимал участия в их ссорах. И не хочу даже знать об этом!
Что же касается фильма Михалкова … В первой половине картины я немного поспал. Во второй – несколько раз посидел в баре … Но главные эпизоды все же видел …
Очевидно, более полутора часов меня может удержать только детектив. Не боевики, а именно детектива!
Сейчас и готовлюсь снимать такую картину. Я, между прочим, однажды снял кино только для себя. Имею в виду фильм по Агате Кристи Десять негритят 1987 Эта картина живет!
И в планах у меня – картина с знаменитым французским сюжету 60-х годов. Лифт на эшафот. Хочу перенести сюжет на настоящее. Если получится, конечно.
– Вы следите за перипетиями общественно-политической жизни уже в нашей стране? Все же не чужой вам страна, вы здесь реализовались как режиссер. Что радует? Что огорчает в этих перипетиях?
– Радует, что дали немножко передохнуть людям, которые всю жизнь говорили на русском. Этих русскоязычных людей заставили в один день выучить украинский, и к тому же, например, вести судопроизводство на украинском. Поэтому жителям Крыма хоть немного легче. Закончилось это …
Также возникло сближение двух родственных народов, мы же как братья и сестры, у нас многое переплетено, в том числе и искусство. Это радует.
Мне кажется, Украина никогда не будет единственным государством в том смысле, что она состоит из двух народов … Это даже не полинациональнисть. Один народ живет на землях, оккупированных Советским Союзом. А другие – в собственной Украине. И отсюда совершенно разный менталитет, разное представление о своем будущем …
Также вполне разное отношение и к соседям. Может, если бы ваша страна составила две автономии Украинского государства, то …
– Намекаете на сепаратизм?
– Почему вы так это называете? Ведь эти два народа насильно заставили находиться в составе одного государства!
– А теперь из Украины – в Россию. Есть ли там, на ваш взгляд, реальная российская оппозиция?
– Нет, конечно! Коммунисты делают все, чтобы нормальная образованный человек им не доверяла. Носят портреты Ленина, Сталина. Берут на себя ответственность за все их преступления.
А наши демократы-хамелеоны – те быстренько перекрасились! Сказали: мол, мы до тех преступлений не причастны! В действительности же эти демократы просто болтуны! Они дискредитировали себя, потому что наша оппозиция – это только класс богатых, которые и разграбили страну.
– Готовы ли вы сами стать оппозиционером, если развитие этой страны идет в опасном направлении?
– Нет, я уже закончил свой путь в политике. Мне осталось снять несколько фильмов, сколько Господь позволит. И хватит, наверное. Надо реально смотреть на вещи, человек не вечен, и ее мозги иногда начинают давать сбои. Вот так.
Екатерина Константинова, Зеркало недели
Фото – Зеркало недели

Связанные записи

Рубрика: События | Обсуждение закрыто

Комментирование закрыто.